Четверг, 15.11.2018, 04:38
РОССИЯ. ВСЕ О РОССИИ.
Меню сайта
Категории раздела
Историческая личность [35]
Главная » Статьи » Интересные факты » Историческая личность

ИВАН III "ПРАВИТЕЛЬ И ПОЛКОВОДЕЦ" (ЧАСТЬ №2)
Как же была организована оборона самого берега реки Угры?Основная группировка русских войск во главе с князем Иваном Ивановичем Меньшим была сосредоточена в районе Калуги и прикрывала устье Угры. Как показали дальнейшие события, русские воеводы правильно оценили обстановку и лрикрыли главными силами действительно самое опасное место: именно здесь произошло генеральное сражение.Другие русские полки, по словам летописца, «ста по Оке и по Угре на 60 верстах», вдоль самой Угры от Калуги до Юхнова. Дальше вверх по Угре были уже литовские владения, и туда воеводы не заходили. На этом шестидесятиверстном пространстве и состоялось знаменитое «стояние на Угре». Основной задачей «береговых воевод» было предотвращение прорыва ордынской конницы через реку, для чего было необходимо защитить все удобные для переправы места. На это прямо указывает летописец: «воеводы пришед сташа на Угре, и броды и перелазы отняша».Впервые в русской военной истории заметная роль в отражении ордынцев отводилась огнестрельному оружию, о чем свидетельствуют миниатюры летописного «Лицевого свода» (то есть иллюстрированной летописи), посвященные «стоянию на Угре». На них изображены пушки и пищали, противопоставленные ордынским лукам. Вологодско-Пермская летопись называет в составе «наряда» на реке Угре также «тюфяки». Заблаговременно выставленные на «перелазах» через реку «тюфяки» представляли собой грозное по тем временам оружие. Достаточное распространение получило и ручное огнестрельное оружие – «ручницы», они были даже на вооружении дворянской конницы. В русском войске находились также многочисленные отряды «пищальников», которые и раньше использовались для «береженья» бродов через пограничные реки.Выбор основной оборонительной позиции вдоль реки Угры мог определяться не только ее выгодным стратегическим положением, но и желанием эффективно использовать «наряд» и принципиально новые рода войск – «пищальников» и «огненных стрельцов». «Наряд», еще не обладавший достаточной маневренностью, выгодно было использовать не в быстротечных полевых сражениях, а именно в позиционной войне, поставив пушки, тяжелые пищали и «тюфяки» на бродах через Угру. Здесь ордынская конница, лишенная свободы маневра, вынуждена была наступать прямо на пушки и пищали русского войска. Иван III, таким образом, навязывал Ахмед-хану свою стратегическую инициативу, вынуждал его начинать бой в невыгодных для ордынцев условиях, максимально использовал свое превосходство в огнестрельном оружии.Этими же соображениями диктовалась и необходимость строго оборонительных действий. При наступательных операциях за Угрой русское войско утрачивало свое важнейшее преимущество – «огненный бой», потому что «ручницы», которые можно было взять с собой, отнюдь не компенсировали отсутствие тяжелого «наряда».При организации обороны Угры великий князь показал себя искусным военачальником, сумевшим максимально использовать сильные стороны своего войска и, одновременно, создать такую ситуацию, при которой преимущества ордынцев не могли бы проявиться в полной мере. Для фланговых и обходных маневров у ордынской конницы не было достаточного простора, что вынуждало ее к «прямому бою» на лереправах через Угру. В такого рода военных действиях русское войско было сильнее не только потому, что имело огнестрельное оружие – защитное вооружение русских воинов было много лучше, а это обеспечивало им преимущество и в рукопашном бою. Фронтальное наступление на пушки и «тюфяки», на сомкнутый строй одетых в крепкие доспехи русских воинов оказалось гибельным для ордынцев, они лонесли огромные потери и не добились успеха.Если верно выражение, что истинный полководец выигрывает сражение до его начала, то великий князь лишний раз подтвердил это, выбрав наиболее выгодный для русского войска способ действий и вынудив ордынцев к «прямому бою». И тем не менее создание благоприятных условий для победы – это еще не сама победа. Победу предстояло добывать в жестоких сражениях: огромное войско Ахмед-хана неумолимо надвигалось на русские рубежи...Маршрут похода хана к Угре хорошо прослеживается по свидетельствам летописцев: он «поиде со всеми своими силами мимо Мченеск, и Любутеск, и Одоев». Ордынцы, таким образом, шли по водоразделу между верховьями Дона и Оки, по «верховским княжествам», подвластным тогда Литве. Показательно, что они совсем не тронули соседний Тульский край, где могли ожидать сопротивление, и даже обошли Елецкое княжество, которое считалось московским владением. Ахмед-хан явно не желал ввязываться в бои. И Оку он форсировал не там, где стояли русские заставы, а выше устья Угры, опять-таки в пределах литовских владений, где не могло быть русских воевод. Затем уже по другому, левому берегу Оки он двинулся к угорскому устью. В случае успешного прорыва через Угру отсюда вела большая дорога через Калугу, Малоярославец и Медынь в глубь русских земель.Неправы те историки, которые считали, что «узкая» Угра, а в настоящее время это действительно узкая речка, не могла быть серьезным препятствием. В XV веке Угра являлась довольно глубокой и широкой рекой. Сохранились данные о ее промерах в середине прошлого века, когда леса вдоль реки не были сведены, причем данные имен~~о ло тому участку, который нас интересует,– от устья до Юхнова. На всем этом протяжении Угра была судоходной, имела глубину от двух с половиной до пяти метров и ширину от восьмидесяти до ста пятидесяти метров. Форсировать ее можно было только по бродам. Кроме того, подходы к бродам были затруднены из-за крутизны берегов, множества оврагов и речек, болот, лесных чащоб. Географические описания Угры пестрят пометками: «спуски к лереправе круты и затруднены для обозов», «берег крутой», «местность заболочена», «леса великое обилие». Отдельные обрывистые участки берега достигали высоты двухсот метров над уровнем моря, нередки были известковые утесы, вообше неприступные. Подходы к Угре затруднялись также множеством притоков, мелких речек и ручьев. Например, только в Юхновском уезде в Угру впалали речки: Вербиловка, Гордота, Слоча, Еленка, Ливоничевка, Волста, Сигоста, Воровка, Жижала, Вуйка, Воря, Ужатка, Ремиж, Кунова, Сохна, Полынка и другие.Сравнительно удобное для переправы место было выше Юхнова, против устья реки Вори, но в этом случае ордынское войско должно было уйти далеко в сторону от основного направления похода и попадало в местность, по которой трудно было двигаться к Москве: ордынцам пришлось бы форсировать несколько рек – Изверю, Шаню, Лужу и Протву, продираться через дремучие леса. В «Топографическом описании Калужского наместничества» (1785) было записано, что Медынский уезд «в лесе красном и черном имеет великое обилие», причем основные лесные массивы тянутся «по рекам Воре, Извере, ло речкам Цветушке и Кисловке от Юхновского до Гжатского уезда», то есть именно по тем местам, где должна была бы после переправы идти ордынская конница. Ясно, что с военной точки зрения переправа возле устья Вори была нецелесообразна.Место для переправы главных сил Ахмед-хана, обозов и осадных орудий должно было удовлетворять по меньшей мере трем условиям: удобные подходы, низкие ровные берега, где можно было бы развернуться, и быстрый выход после переправы на важное стратегическое направление.Всем этим условиям удовлетворяло устье реки Угры.От угорского устья до впадения речки Росвянки берега были низкими, песчаными, позволяющими вести наступление широким фронтом (до пяти километров). Дальше, за Угрой,– луга, на которых могла развернуться переправившаяся ордынская конница. Как указывалось выше, отсюда шла большая дорога в глубь московских владений.Отдельные ордынские отряды могли, конечно, сделать попытки прорваться выше по Угре, по немногим бродам, но главные силы Ахмед-хана вынуждены были наступать близ устья – именно там, где их ждали русские полки, сосредоточенные в районе Калуги...Многовековое противоборство Руси и Орды вступало в завершающую стадию. Русские ратники сражались за будущее, за независимость родной земли, за свое право на самостоятельное историческое развитие, ордынцы же добивались исторически нереальной цели – восстановления тяжкого ига над огромной страной, в которой уже складывалось могучее централизованное государство. Осенью 1480 года на берегах Угры спор был окончательно решен.Ордынская конница появилась против угорского устья в начале октября. Точная дата неизвестна, данные различных летописцев не согласуются между собой, но большинство историков называют 8 октября. Видимо, с этой датой можно согласиться. 0 генеральном сражении с полчищами Ахмед-хана не сохранилось цельного повествования, подобного «Задонщине» или «Сказанию о Мамаевом побоище», но записи разных летописцев, взаимно дополняя друг друга, дают возможность воссоздать картину военных событий осени 1480 года.Противники сошлиСь лицом к лицу. На левом берегу Угры, у самой воды, против «сперелазов», выстроились русские полки князя Ивана Ивановича Меньшого. Длинными цепями стояли русские лучники и «пищальники», отряды «огненных стрельцов». Здесь же находились тяжелые пищали и «тюфяки». Русские воеводы старались максимально использовать превосходство своего войска в огнестрельном оружии, расстреливая ордынцев во время переправы. Грохот пушек и пальба из «ручниц» должны были ошеломить степняков, устрашить и деморализовать. Конные полки дворян и «детей боярских» в доспехах, с саблями и «ручницами» стояли в готовности ударить на ордынцев, если им где-нибудь удастся зацепиться за наш берег. За частоколами была оставлена пешая «посошная рать», еще одна боевая линия. Согласованные действия «наряда», «огненных стрельцов», дворянской конницы и «посошной рати» обеспечивали прочность обороны.Сражение на переправах через Угру началось в час дня 8 октября и непрерывно продолжалось четыре дня. Ахмед-хан снова и снова гнал вперед свои конные тысячи, но ордынцам так и не удалось преодолеть водную преграду и завязать рукопашный бой. Тяжелый полевой «наряд», пушки и «тюфяки», заранее поставленные против «лерелазов», сыграли решающую роль: медленно плывущих к русскому берегу ордынцев расстреливали прямо в воде, тяжелые ядра пищалей поражали скопление ордынской конницы на другом берегу, «дробосечное железо» хлестало прямо в лицо выбиравшихся на мелководье ордынцев, непрерывно стреляли «спищальники» и «огненные стрельцы». Внесли свою лепту в отражение врага и русские лучники: стрелы из боевых луков поражали более чем за сто шагов, лучники обладали большой скорострельностью – до десяти выстрелов в минуту. А ордынцы не имели возможности эффективно использовать свое излюбленное и, надо сказать, опасное оружие – массированную стрельбу из луков. Барахтающимся в угорской воде стрелять было невозможно, а с противоположного берега стрелы до русского строя не долетали. На это обстоятельство специально обращает внимание летописец: «наши стрелами и пищальми многих побиша, а их стрелы меж наших падаху и никого не уезвляху». Сражение было продолжительным и упорным. «Князь великии Иван Иванович, сын великого князя, да князь Ондрей Васильевич Меншой, брат великого князя, сташа крепко противу безбожного царя и начаша стрелы пущати и пищали и тюфяки и бишася 4 дни», ордынцы «по многи дни приступаху бьющиеся и не взмогоша». Ахмед-хан потерял множество воинов и вынужден был отказаться от дальнейших попыток прорваться через угорское устье. «Царь же не возможе берег взяти и отстули от реки от Угры за две версты, ста в Лузе».Но военные действия на этом не закончились. Сильные ордынские отряды двинулись вверх по реке, чтобы попы.гаться прорваться через Угру на других «перелазах» и бродах. Летописец сообщал, что «знахари ведяху его ко Угре реце на броды». Но везде ордынцы встречали отпор, на местах возможных лереправ стояли русские воеводы с пищалями и «тюфяками». Ахмед-хан «спокушался многажды перелести реку во многих местах, а не могоша воспрещением от русских вои. И много паде срацын его ту, и без числа претопоша в реце».Сражение на реке Угре было начисто проиграно ордынцами. Как показали дальнейшие события, это предопределило общее поражение Ахмед-хана. В действие вступили факторы, лредусмотренные великим князем Иваном III, но оказавшиеся неожиданными и гибельными для хана.В ближнем тылу ордынского войска против завоевателей выступило население русских «верховских княжеств», временно находившееся под властью Литвы. На подавление этого выступления хан был вынужден послать значительные силы, сняв их с угорского рубежа. На несколько недель активные военные действия на Угре прекратились. По сообщению летописца, Ахмед-хан «распусти вои по всеи земли Литовскои, всего в Литовскои земли стоял 6 недель, а градов литовских плени: Мченеск, Белев, Одоев, Перемышль, два Воротинска, старои да новои, два Залидова, старои и новои, Опаков, Серенеск, Мезыск, Козелеск. А всех градов плени 12, а волости все плени и полон вывел».Здесь летописца можно было бы поправить: все эти «грады» не «литовские», а русские, с русским населением и русскими князьями, только временно попавшие под власть Литвы. Однако в главном летописец прав: выступление «верховских княжеств» надолго отвлекло Ахмедхана от наступления на Москву, великий князь получил желанную передышку. Он даже завязал переговоры с ханом, преследующим ту же цель – выиграть время. Естественно, что Иван III на какие-либо серьезные уступки ордынцам идти не собирался.Между тем крымский хан Менгли-Гирей приступил, наконец, к выполнению своих союзнических обязательств, он «воева королеву землю Подольскую, служа великому князю». Нападение на южные рубежи не могло не обеспокоить короля Казимира IV и не повлиять на его политику. Реальную помощь Ахмед-хану он так и не решился оказать, что еще больше ухудшило положение ордынцев. Вести войну с Иваном III ордынскому хану теперь пришлось один на один. Однако неправы те историки, которые считают, что лишь нападение крымского хана на Подолию вынудило короля Казимира IV отказаться от похода. Крымский набег был кратковременным и небольшим по масштабам. Более существенным представляется выступление в самой Литве русских князей, вассалов короля, о которых сообщает летописец: «понеже бо быша ему свои усобицы». 0 «заговоре князей» в Литве в 1480 году писали многие историки. В этих условиях начинать большую войну с Россией было просто опасно.К причинам, заставившим короля Казимира IV отказаться от совместного с Большой Ордой похода на Россию, можно прибавить еще одну – чисто военного характера. Под Кременцом сосредоточивались стратегические резервы Ивана III, которые после 20 октября были подкреплены полками его братьев Андрея Большого и Бориса. Эти полки надежно заслоняли Москву с запада, тем более, что Ахмед-хан, застрявший за Угрой, не смог бы прийти на помощь королю. Самому же Казимиру IV идти на соединение с ордынцами на правобережье Угры с военной точки зрения было бессмысленным: русская оборона «берега» уже показала свою надежность, простое численное увеличение войска не сулило перелома в войне. Можно сказать, что не только внешнеполитическая и внутриполитическая обстановка не благоприятствовала вступлению короля Казимира IV в войну, но и обстановка военно-стратегическая, созданная Иваном III. Для Ахмедхана это обернулось потерей единственного реального союзника.Наконец начинал приносить свои плоды рейд русской «судовой рати» на собственные владения хана, «под улусы ордынские». Некоторые подробности этого рейда сообщает казанский летописец: великий князь Иван III «посылает, отаи, царя Златыя Орды пленити, служивого своего царя Нурдовлета Городецкого, а с ним же воеводу князя Василья Ноздреватого Звенигородскаго со многою силою, доколе царь стояше на Руси. Царь же того не ведающим, они же Волгою в лодиях пришедши на Орду, и обретоша ю пусту без людеи, токмо в неи женеск пол, стар и млад, и тако ея поплениша, жен и детей варварских и скот весь: овех в лолон взяша, овех же огню и воде и мечю предаша, и конечное хотеша юрты Батыевы разорити. И лрибегоша вестницы ко царю Ахмату, яко Русь Орду его расплениша, и скоро, в том же часе, царь от реки Угры назад обратися бежати».Летописец здесь, конечно, преувеличивает – не только рейд русской «судовой рати» вынудил Ахмед-хана к отступлению, но удар по глубоким тылам Орды не мог его не обеспокоить.Тем не менее Ахмед-хан все еще не оставлял попыток прорваться через реку Угру то в одном, то в другом месте. Тщетно! Русские полки надежно обороняли «берег». Большое сражение произошло на крайнем западном фланге «противостояния», под Опаковым городищем. Весь расчет Ахмед-хана строился на внезапности нападения из глубины литовских владений – здесь русские воеводы не могли ждать врага. К Опакову городищу было послано ордынское конное войско, сам же хан остался близ устья Угры, ожидая, чем закончится эта вылазка.Но русские воеводы внимательно следили за передвижениями ордынцев, умело маневрировали полками, вследствие чего возле Опакова городища ордынскую конницу встретила не сторожевая застава, а достаточно сильное войско, которое отразило последнюю отчаянную попытку врага прорваться через неприступную для него оборону. «Царь же хоте искрасти великого князя под Опаковым ~ ородищем, хотя лерелести Угру, а не чая туто силы великого князя. И посла князеи своих, – повествует летописец.– Прилучи же ся туто множество князеи и бояр великого князя, не дадяше перелести Угру».Ахмед-хан оказался в стратегическом тупике. Анализируя ситуацию конца октября, известный советский академик Л. В. Черепнин отмечал, что общая лолитическая ситуация изменилась явно не в пользу Ахмед-хана. Прекращение феодальной войны на Руси, отсутствие военной помощи со стороны Казимира, начавшиеся морозы – вот комплекс причин, вызвавших отступление Ахмед-хана.Нетрудно представить себе обстановку безнадежности и уныния, царившую в ордынском стане. Для них, действительно, началось изнурительное и бессмысленное «стояние». Надежды прорвать русскую оборону больше не было, но если бы ордынцы каким-то чудом все-таки сумели перейти Угру, то впереди их ждали новые водные преграды и дремучие леса, большое резервное войско великого князя Ивана III. На пути к Москве Ахмед-хана ожидали бы новые сражения, исход которых невозможно было предугадать. В окрестностях Угры, совершенно разоренных самими же ордынцами во время карательного похода на «верховские княжества», не хватало продовольствия и корма для коней. Из собственных улусов на Волге приходили известия о страшном разгроме, учиненном русской «судовой ратью». В степях кочевали крымские татары. Менгли-Гирей еще не пристулил к активным военным действиям против Большой Орды, но мог сделать это в любой момент – следовательно, существовала реальная угроза с тыла. Приближалась зима, сулившая новые беды и лишения. Кстати, зима 1480 года пришла раныие, чем обычно, и оказалась очень суровой. Уже «с дмитриева дни» (2б октября), по сообщениям летописцев, «стала зима, и реки все стали, и мразы великыи, яко же не мощи зрети».Сразу после ледостава великий князь Иван III отвел полки с берега реки Угры: эта оборонительная позиция утратила свое значение. Угра перестала быть преградой для ордынской конницы, а растянутая линия русских полков становилась уязвимой для ордынских ударов. Прорвавшись в одном месте, Ахмед-хан мог ударить во фланг и в тыл «береговым полкам». Оттянув полки в глубину и собрав их вместе, Иван III создавал выгодныеусловия для лолевого сражения, если все-таки ордынцы решатся пойти на Москву. С военной точки зрения это »ыло единственно правильное решение.Летолисные известия об этом этапе войны хорошо раскрывают и ход, и смысл этого маневра: «Егда же река ста, тогда князь велики повеле сыну своему и брату своему князю Андрею и всем воеводам со всеми силами отступити от брега и приити к себе на Кременецз, а потом «князь же великы с сыном и з братьею и со всеми воеводами поидоша к Боровску, глаголюще, яко на тех полех с ними бой поставим».Но Ахмед-хан через реку, уже оставленную русскими полками, перейти не решился. Простояв несколько дней возле Угры, он приказал отходить. По свидетельству летописца, «прочь царь пошол от Угры в четверг, в канун михаилову дни» (8 ноября). По записи разрядной книги Ахмед-хан «побежал от Угры в ночи ноября в 6 день». Отступление ордынцев было похоже на бегство: «хан почетався тяжкая».На обратном пути ордынцы пробовали пограбить окраины русских земель, но Иван III быстро организовал преследование, «отпустил братию свою, князя Ондрея да князя Бориса да князя Ондрея Меншого со множеством воевод своих», и ордынцы, узнав, что «князи близко», «не могы зла сотворити месту тому и побеже тое же ночи на раннеи зоре, а князи приидоша на станы его на обед», то есть шли буквально по пятам за отступавшими. Действия русской конницы показывают, как смело великий князь Иван III, если того требовала обстановка, мог переходить к активным наступательным действиям. Да и стоит ли вообще осуждать Ивана III за оборонительный план войны, как делали некоторые его, не очень дальновидные, современники? Вопрос этот достаточно важен для общей оценки военного искусства великого киязя. В одной из работ Фридриха Энгельса есть любопытные рассуждения о соотношении оборонительного и наступательного образа действий, о правомерности и даже выгодности, при определенных условиях, чисто оборонительных операций и даже целых оборонительных военных кампаний: «Обороняющаяся армия имеет своей задачей, меняя место и театр военных действий, расстраивать расчеты неприятеля, отвлекать его подальше от его операционной базы и принуждать сражаться’ в такие моменты и в таких местах, которые совершенно не соответствуют тому, что он ожидал и к чему готовился, и которые могут быть для него определенно невыгодны... История величайших сражений мира показывает, как нам кажется, что в тех случаях, когда атакуемая армия обладает стойкостью и выдержкой, достаточными для того, чтобы обеспечить ее непрекращающееся сопротивление до тех пор, пока огонь нападающих не начнет ослабевать и не наступит истощение и упадок их сил, а затем оказывается в состоянии перейти в наступление и в свою очередь атаковать, оборонительный способ действий является самым надежным»’. Далее автор отмечает: «Однако существует мало армий или даже народов, на которые можно было бы возложить ведение тако го рода сражений»Войско Российского государства оказалось именно такой армией, а русский народ – таким народом, которые смогли вести оборонительную войну и одержать победу над своим извечным врагом – ордынским ханом. В сложной международной и внутренней обстановке великий князь Иван III принял самый надежный в данной ситуации оборонительный план войны. Принял, последовательно провел в жизнь и добился победы с минимальными потерями.Но когда того требовала ситуация, великий князь переходил к активным наступательным действиям, отдавая предпочтение именно такой тактике. Так было, например, в 1481 году, когда понадобилось решительно пресечь агрессию Ливонского ордена на новгородской границе. Двадцатитысячная великокняжеская рать смело вторглась в пределы Ливонии и захватила сильные крепости Феллин и Тарваст. Так было во время пограничных войн с Литвой в конце ХV – начале ХVI веков за возвращение западно-русских земель (об этом пойдет речь в дальнейшем).В этих войнах проявились характерные черты военного искусства Ивана III: стремление вести военные действия за пределами своей страны; наличие общего стратегического ллана войны; разработка серии ударов в разных налравлениях, что приводило к распылению сил противника; понимание необходимости постоянно владеть военной инициативой.Активными, наступательными были действия Ивана III и в продолжавшейся войне с остатками Большой Орды.Когда воинство Ахмед-хана, «наги и босы», «страхом гонимы», бежало зимой 1480 года в степи «невозвратным путем», против хана немедленно выступили соперники в борьбе за власть. Ногайские татары разгромили кочевья Ахмед-хана, а самого его убили. Во главе Орды встали «Ахматовы дети», которые пытались продолжать политику своего незадачливого родителя. 0 завоевании России они, конечно, не могли и думать, но пограничные русские земли подвергались их набегам. Военная активность «Ахматовых детей» лротив России сдерживалась их постоянной враждой с Крымским ханством. Великий князь Иван III дипломатическими средствами поддерживал эту вражду, а в случае необходимости предпринимал и активные военные действия, помогая своему временному союзнику крымскому хану. Иван III посылал далеко в степи, «под Орду», конные отряды «детей боярских» и служилых татарских «царевичей», или просто ограничивался военными демонстрациями на своей южной границе. Как бы то ни было, но военное давление со стороны России «Ахматовы дети» ощущали постоянно.В 1485 году Иван III писал крымскому хану МенглиГирею, что «посылал под Орду уланов и князей и казаков всех, сколько их ни есть в моей земле. И они под Ордою были все лето и делали, сколько могли».В 1487 году снова «ходили лод Орду наши люди, а брата твоего Нурдовлатовы царевы люди, да там под Ордою улусы имали и головы поимали». Очень тревожная обстановка сложилась в степях в 1491 году. Орда «Ахматовых детей» подступила к самому Перекопу. Крымского хана спасла военная помощь, оказанная русским союзником. Весенний поход 1491 года может быть примером тщательно спланированной и блесгяще осуществленной наступательной операции, когда .~ва русских войска двинулись в Дикое Поле по сходяшим«я направлениям, соединились в заранее намеченном месте и своими маневрами вынудили «Ахматовых детей» прекратить наступление на Крым.Вот как описывает этот поход летописец: «Тоя же весны, месяца майа, прииде весть к великому князю Ивану Васильевичу, что идут ординские цари Сеит-Ахмет и ШигАхмет с силою на царя Мин-Гиреа Крымского. Князьже великий на помощь крымского царю Мин-Гирею отпустил воевод своих в Поле под Орду, князя Петра Микитича Оболенского да князя Ивана Михайловича Репню Оболенского же, да с ними многих детей боярских двора своего, да Мердоулатова сына царевича Сатылгана с уланы и со князи и со всеми казаки послал вместе же со своими воеводами. А казанскому царю Махмет-Аминю велел послати воевод своих с силою вместе же с царевичем и с великого князя воеводами. А князю Андрею Васильевичу и князю Борису Васильевичу, братии своей, велел послати своих воевод с силою вместе с своими воеводами. И снидошася вместе великого князя воеводы с царевичем Сатылганом и с казанского царя воеводами, со Абаш-Уланом и со Буташ-Сеитом, в Поли, и княже Борисов воевода туто же их наехал, и поидоша вместе под Орду. И слышавше цари Ординские силу многу великого князя в Поли и убоявшеся, взвратишася от Перекопи; сила же великого князя возвратися в свояси без брани».В грамоте, посланной из Москвы в Крым к великокняжескому послу Василию Ромодановскому, содержатся некоторые важные дополнения к летолисному тексту: всего «великого князя людей» в походе было, оказывается, «рати 60000». Пока крымский хан «сидел в осаде» за перекопскими укреплениями, отбиваясь от «Ахматовых детей,», русские воеводы «под Ордой улусы у них имали и люди и кони отганивали».Таким образом, русский поход «в поле» был очень значительным по масштабам (шестьдесят тысяч воинов), включал и великокняжеские полки, и полки его братьевкнязей, и отряды служилых «сцаревичей», и даже казанскую «помощь». Русские воеводы прошли почти до Перекопа, преодолев широкую полосу безлюдных степей. Для успешного совершения такого похода требовались четкая организация, опыт вождения войск по незнакомой местности, хорошее снаряжение, взаимодействие полков.В крупномасштабных военных операциях против Орды, Литвы и Ливонии накапливали опыт и совершенствовали военное искусство великокняжеские воеводы – русские военачальники эпохи образования и укрепления Российского государства. Кончалось время, когда в одном лице объединялся правитель и полководец.
Категория: Историческая личность | Добавил: wveik (27.09.2010)
Просмотров: 485 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Друзья сайта
  • Лучшая индивидуальная мебель
  • Блог о самых интересных новинках мира софта и техники
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Поиск
    Copyright MyCorp © 2018

    Создать бесплатный сайт с uCoz